Неточные совпадения
— Это
было не
в бреду, это
было наяву! — вскричал он,
напрягая все силы своего рассудка проникнуть
в игру Порфирия. — Наяву, наяву! Слышите ли?
Тщетно он утомлялся,
напрягая свои мышцы; тщетно возвышал глас свой, да услышан
будет в опасности.
Он не мог признать, что он тогда знал правду, а теперь ошибается, потому что, как только он начинал думать спокойно об этом, всё распадалось вдребезги; не мог и признать того, что он тогда ошибался, потому что дорожил тогдашним душевным настроением, а признавая его данью слабости, он бы осквернял те минуты. Он
был в мучительном разладе с самим собою и
напрягал все душевные силы, чтобы выйти из него.
Он мешал Самгину слушать интересную беседу за его спиной, человек
в поддевке говорил внятно, но гнусавенький ручеек его слов все время исчезал
в непрерывном вихре шума. Однако,
напрягая слух, можно
было поймать кое-какие фразы.
Клим Иванович Самгин
был не настолько честолюбив, чтоб представить себя одним из депутатов или даже лидером партии, но он вспомнил мнение Лютова о нем и, нимало не
напрягая воображение, вполне ясно увидел себя
в ложе членов правительства.
Она казалась единым телом, и, только очень сильно
напрягая зрение, можно
было различить чуть заметные колебания икринок; иногда над ними как будто нечто вспухало, но быстро тонуло
в их вязкой густоте.
А ведь
есть упорство и у него, у Райского! Какие усилия
напрягал он, чтоб… сладить с кузиной, сколько ума, игры воображения, труда положил он, чтоб пробудить
в ней огонь, жизнь, страсть… Вот куда уходят эти силы!
Я
был слишком самолюбив, чтобы привыкнуть к своему положению, утешался, как лисица, уверяя себя, что виноград еще зелен, то
есть старался презирать все удовольствия, доставляемые приятной наружностью, которыми на моих глазах пользовался Володя и которым я от души завидовал, и
напрягал все силы своего ума и воображения, чтобы находить наслаждения
в гордом одиночестве.
Он только заметил, что она хорошо знает дорогу, и когда хотел
было обойти одним переулком подальше, потому что там дорога
была пустыннее, и предложил ей это, она выслушала, как бы
напрягая внимание, и отрывисто ответила: «Всё равно!» Когда они уже почти вплоть подошли к дому Дарьи Алексеевны (большому и старому деревянному дому), с крыльца вышла одна пышная барыня и с нею молодая девица; обе сели
в ожидавшую у крыльца великолепную коляску, громко смеясь и разговаривая, и ни разу даже и не взглянули на подходивших, точно и не приметили.
Была та смутная пора,
Когда Россия молодая,
В бореньях силы
напрягая,
Мужала с гением Петра.
Суровый
был в науке славы
Ей дан учитель: не один
Урок нежданный и кровавый
Задал ей шведский паладин.
Но
в искушеньях долгой кары
Перетерпев судеб удары,
Окрепла Русь. Так тяжкий млат,
Дробя стекло, кует булат.
Но
в утопии
есть динамическая сила, она концентрирует и
напрягает энергию борьбы, и
в разгар борьбы идеологии не утопические оказываются слабее.
Он переживал все муки невозможности разрешиться от тяготевшего
в его душе бремени,
напрягал все усилия нравственных мышц своей воли, подбодрял себя, укорял, стыдил
в своей слабости и минутами
был готов завершить обдуманное дело, но это
были только минуты.
Но
в это самое утро, когда гончие царевича дружно заливались
в окрестностях Москвы, а внимание охотников, стоявших на лазах,
было поглощено ожиданием, и каждый
напрягал свое зрение, и ни один не заботился о том, что делали его товарищи, —
в это время по глухому проселку скакали, удаляясь от места охоты, Хомяк и Малюта, а промеж них со связанными руками, прикрученный к седлу, скакал кто-то третий, которого лицо скрывал черный башлык, надвинутый до самого подбородка.
— Не говори, молчи. Дай поплакать, это слезы счастья… Ведь всего месяц назад я не могла думать, что все так хорошо, скоро и счастливо устроится… Ведь сколько я пережила за время твоего ареста, один Бог знает это, я
напрягала все свои душевные силы, чтобы казаться спокойной… Мне нужно
было это спокойствие, чтобы обдумать план твоего спасения, но все-таки сомнение
в исходе моих хлопот грызло мне душу… А теперь, теперь все кончено, ты мой…
У рыбаков
есть свой особенный шик. Когда улов особенно богат, надо не войти
в залив, а прямо влететь на веслах, и трое гребцов мерно и часто, все как один,
напрягая спину и мышцы рук, нагнув сильно шеи, почти запрокидываясь назад, заставляют лодку быстрыми, короткими толчками мчаться по тихой глади залива. Атаман, лицом к нам, гребет стоя; он руководит направлением баркаса.
Напрягши свою память, Оленин вспомнил новый адрес Ивана Сергеевича, сказал его чиновнику и приказал ямщику ехать на Большую Морскую. Мы видели, что он не застал дома дяди и по смущенному лицу Петровича догадались, что и над его барином, хотя последний
был в отставке, стряслась беда,
быть может не хуже, чем над Похвисневым.
Она не могла припомнить этого, несмотря на все усилия
напрячь свою память, но
была уверена, что где-то, даже не
в особенно далеком прошлом, видела его.
— Гости! — произнес Ганувер так громко, что
было всем слышно; отчетливый резонанс этой огромной залы позволял
в меру
напрягать голос. — Вы — мои гости, мои приятели и друзья. Вы оказали мне честь посетить мой дом
в день, когда четыре года назад я ходил еще
в сапогах без подошв и не знал, что со мной
будет.
Мы шли еще некоторое время. На землю надвигалась ночь с востока. Как только скрылось солнце, узкая алая лента растянулась по горизонту, но и она уже начала тускнеть, как остывающее раскаленное докрасна железо. Кое-где замигали звезды, а между тем впереди нигде не
было видно огней. Напрасно мы
напрягали зрение и всматривались
в сумрак, который быстро сгущался и обволакивал землю. Впереди по-прежнему плес за плесом, протока за протокой сменяли друг друга с поразительным однообразием.
Она
была, по-видимому, спокойна; но за это спокойствие я боялась больше, чем за всякое волнение. Я как будто не слыхала слов ее и оставалась на месте как вкопанная. Все силы мои
напрягла я, чтоб прочесть на ее лице, что происходило
в это мгновение
в душе ее. Мне показалось, что она не поняла ни моего жеста, ни моего восклицания.
Она
напрягла зрение и слух:
в самом деле, что-то шло впереди, и даже слышны
были мерные шаги.
Далеко от сраженья, меж кустов,
Питомец смелый трамских табунов,
Расседланный, хладея постепенно,
Лежал издохший конь; и перед ним,
Участием исполненный живым,
Стоял черкес, соратника лишенный;
Крестом сжав руки и кидая взгляд
Завистливый туда, на поле боя,
Он проклинать судьбу свою
был рад;
Его печаль —
была печаль героя!
И весь
в поту, усталостью томим,
К нему
в испуге подскакал Селим
(Он лук не
напрягал еще, и стрелы
Все до одной
в колчане
были целы).
Аноним, обязанный ревизовать ежемесячно суммы банка,
был в ужасной тревоге, но старался всячески спастись от крушения, которому он сам, испытанный кормчий, подвергнул общественный корабль, и потому
напряг все силы своего ума и душонки, чтобы выпутаться из беды.
Когда мальчик остался один, он почувствовал, что
в нём исчезла зависть к Анатолию, и,
напрягая свой вялый мозг, объяснил себе то, что видел: это только казалось, что забавного Анатолия любили, на самом деле не
было этого.
Раз Василью Андреичу почудилось, что он слышит дальний крик петухов. Он обрадовался, отворотил шубу и стал напряженно слушать, но сколько он ни
напрягал слух, ничего не слышно
было, кроме звука ветра, свиставшего
в оглоблях и трепавшего платок, и снега, стегавшего об лубок саней.
Вельчанинов только что поймал на улице того самого статского советника и нужного господина, которого он и теперь ловил, чтобы захватить хоть на даче нечаянно, потому что этот чиновник, едва знакомый Вельчанинову, но нужный по делу, и тогда, как и теперь, не давался
в руки и, очевидно, прятался, всеми силами не желая с своей стороны встретиться с Вельчаниновым; обрадовавшись, что наконец-таки с ним столкнулся, Вельчанинов пошел с ним рядом, спеша, заглядывая ему
в глаза и
напрягая все силы, чтобы навести седого хитреца на одну тему, на один разговор,
в котором тот, может
быть, и проговорился бы и выронил бы как-нибудь одно искомое и давно ожидаемое словечко; но седой хитрец
был тоже себе на уме, отсмеивался и отмалчивался, — и вот именно
в эту чрезвычайно хлопотливую минуту взгляд Вельчанинова вдруг отличил на противуположном тротуаре улицы господина с крепом на шляпе.
Токарев после всего вчерашнего чувствовал себя, как
в похмелье. Что это произошло? И разговоры Сергея, и признания Варвары Васильевны, и припадок Сергея — все сплошь представлялось невероятно диким и больным кошмаром. И собственные его откровенности с Варварой Васильевной, — он как будто высказал их
в каком-то опьянении, и
было стыдно. Что могло его так опьянить? Неожиданная откровенность Варвары Васильевны? Этот странный гул сада, который
напрягал нервы и располагал к чему-то необычному, особенному?
В саду
было темно и холодно. Шел дождь. Резкий сырой ветер с воем носился по всему саду и не давал покоя деревьям. Банкир
напрягал зрение, но не видел ни земли, ни белых статуй, ни флигеля, ни деревьев. Подойдя к тому месту, где находился флигель, он два раза окликнул сторожа. Ответа не последовало. Очевидно, сторож укрылся от непогоды и теперь спал где-нибудь на кухне или
в оранжерее.
Сашка играл им ихние рыбацкие песни, протяжные, простые и грозные, как шум моря, и они
пели все
в один голос,
напрягая до последней степени свои здоровые груди и закаленные глотки.
Скоро он уехал; и когда он садился
в свой дешевый тарантас и кашлял, то даже по выражению его длинной худой спины видно
было, что он уже не помнил ни об Осипе, ни о старосте, ни о жуковских недоимках, а думал о чем-то своем собственном. Не успел он отъехать и одну версту, как Антип Седельников уже выносил из избы Чикильдеевых самовар, а за ним шла бабка и кричала визгливо,
напрягая грудь...
Он
был как
в бреду и едва мог следить,
напрягая все внимание, за тем, что происходило между странных хозяев его.
Весь первый акт он сильно
напрягал внимание. Но он не мог вполне отдаться тому, что происходило перед сценой и что говорила актриса о том ужасе, когда все живое погибнет и земля
будет вращаться
в небесных пространствах, как охолоделая глыба.
Я только один раз
был на сцене, когда играл Макарку
в любительском спектакле, но я судорожно
напрягал воображение и ответил...
По крайней мере, с полчаса сидел я,
напрягая слух, чтобы услышать, что говорится
в гостиной; но тщетно; подойти к дверям и подслушивать мне
было совестно. Наконец, послышались шаги, я думал, что это Лидия Николаевна, но вошел Леонид, нахмуренный и чем-то сильно рассерженный.
Он думал, что злость,
напрягая и изощряя ум самого пошлого человека, может открыть
в сочинении такие недостатки, которые ускользали не только от пристрастных друзей, но и от людей, равнодушных к личности автора, хотя бы они
были очень умны и образованны.
Этот огонек мог скорее всего
быть отражением внешнего света, но как я ни
напрягал свое зрение,
в громадном пространстве, которое лежало передо мной, я не увидел кроме этого огня ни одной светлой точки.
Влетев
в театр, Иван Андреевич мигом облетел взглядом все ложи второго яруса, и — о ужас! Сердце его замерло: она
была здесь! Она сидела
в ложе! Тут
был и генерал Половицын с супругою и свояченицею; тут
был и адъютант генерала — чрезвычайно ловкий молодой человек; тут
был еще один статский… Иван Андреевич
напряг все внимание, всю остроту зрения, но — о, ужас! Статский человек предательски спрятался за адъютанта и остался во мраке неизвестности.
Всю свою память, все свое воображение
напрягал он, искал
в прошлом, искал
в книгах, которые прочел, — и много
было звучных и красивых слов, но не
было ни одного, с каким страдающий сын мог бы обратиться к своей матери-родине.
С другой стороны несомненно всем существом своим Кутузов чувствовал, что тот страшный удар,
в котором он вместе со всеми русскими людьми
напряг все свои силы, должен
был быть смертелен.
Ростов на пригорке остановил на минуту лошадь, чтобы рассмотреть то, чтó делалось; но как он ни
напрягал внимание, он ничего не мог ни понять, ни разобрать из того, чтó делалось: двигались там
в дыму какие-то люди, двигались и спереди и сзади какие-то холсты войск; но зачем? кто? куда? нельзя
было понять. Вид этот и звуки эти не только не возбуждали
в нем какого-нибудь унылого или робкого чувства, но, напротив, придавали ему энергии и решительности.
В-четвертых же и главное, это
было невозможно потому, что никогда, с тех пор как существует мир, не
было войны при тех страшных условиях, при которых она происходила
в 1812 году, и русские войска
в преследовании французов
напрягли все свои силы и не могли сделать бòльшего, не уничтожившись сами.